Как ныне сби­ра­ет­ся вещий Олег

От­мстить не­ра­зум­ным хо­за­рам:

Их села и нивы за буй­ный набег

Обрек он мечам и по­жа­рам;

С дру­жи­ной своей, в ца­ре­град­ской броне,

Князь по полю едет на вер­ном коне.

Из тем­но­го леса нав­стре­чу ему

Идет вдох­но­вен­ный ку­дес­ник,

По­кор­ный Пе­ру­ну ста­рик од­но­му,

За­ве­тов гря­ду­ще­го вест­ник,

В моль­бах и га­да­ньях про­вед­ший весь век.

И к муд­ро­му стар­цу подъ­е­хал Олег.

«Скажи мне, ку­дес­ник, лю­би­мец богов,

Что сбу­дет­ся в жизни со мною?

И скоро ль, на ра­дость со­се­дей-вра­гов,

Мо­гиль­ной за­сып­люсь зем­лею?

От­крой мне всю прав­ду, не бойся меня:

В на­гра­ду лю­бо­го возь­мешь ты коня».

«Волх­вы не бо­ят­ся мо­гу­чих вла­дык,

А кня­же­ский дар им не нужен;

Прав­див и сво­бо­ден их вещий язык

И с волей не­бес­ною дру­жен.

Гря­ду­щие годы та­ят­ся во мгле;

Но вижу твой жре­бий на свет­лом челе,

За­пом­ни же ныне ты слово мое:

Во­и­те­лю слава  — от­ра­да;

По­бе­дой про­слав­ле­но имя твое;

Твой щит на вра­тах Ца­ре­гра­да;

И волны и суша по­кор­ны тебе;

За­ви­ду­ет не­друг столь див­ной судь­бе.

И си­не­го моря об­ман­чи­вый вал

В часы ро­ко­вой не­по­го­ды,

И пращ, и стре­ла, и лу­ка­вый кин­жал

Щадят по­бе­ди­те­ля годы...

Под гроз­ной бро­ней ты не ве­да­ешь ран;

Не­зри­мый хра­ни­тель мо­гу­ще­му дан.

Твой конь не бо­ит­ся опас­ных тру­дов:

Он, чуя гос­под­скую волю,

То смир­ный стоит под стре­ла­ми вра­гов,

То мчит­ся по бран­но­му полю,

И холод и сеча ему ни­че­го.

Но при­мешь ты смерть от коня сво­е­го».

Олег усмех­нул­ся  — од­на­ко чело

И взор омра­чи­ли­ся думой.

В мол­ча­нье, рукой опер­шись на седло,

С коня он сле­за­ет угрю­мый;

И вер­но­го друга про­щаль­ной рукой

И гла­дит и треп­лет по шее кру­той.

«Про­щай, мой то­ва­рищ, мой вер­ный слуга,

Рас­стать­ся на­ста­ло нам время:

Те­перь от­ды­хай! уж не сту­пит нога

В твое по­зла­щен­ное стре­мя.

Про­щай, уте­шай­ся  — да помни меня.

Вы, от­ро­ки-други, возь­ми­те коня!

По­крой­те по­по­ной, мох­на­тым ков­ром;

В мой луг под уздцы от­ве­ди­те:

Ку­пай­те, кор­ми­те от­бор­ным зер­ном;

Водой клю­че­вою поите».

И от­ро­ки тот­час с конем ото­шли,

А князю дру­го­го коня под­ве­ли.

Пи­ру­ет с дру­жи­ною вещий Олег

При звоне ве­се­лом ста­ка­на.

И кудри их белы, как утрен­ний снег

Над слав­ной гла­вою кур­га­на...

Они по­ми­на­ют ми­нув­шие дни

И битвы, где вме­сте ру­би­лись они...

«А где мой то­ва­рищ?  — про­мол­вил Олег,  —

Ска­жи­те, где конь мой ре­ти­вый?

Здо­ров ли? всё так же ль легок его бег?

Всё тот же ль он бур­ный, иг­ри­вый?»

И внем­лет от­ве­ту: на холме кру­том

Давно уж почил не­про­буд­ным он сном.

Мо­гу­чий Олег го­ло­вою поник

И ду­ма­ет: «Что же га­да­нье?

Ку­дес­ник, ты лжи­вый, безум­ный ста­рик!

Пре­зреть бы твое пред­ска­за­нье!

Мой конь и до­ны­не носил бы меня».

И хочет уви­деть он кости коня.

Вот едет мо­гу­чий Олег со двора,

С ним Игорь и ста­рые гости,

И видят: на холме, у брега Дне­пра,

Лежат бла­го­род­ные кости;

Их моют дожди, за­сы­па­ет их пыль,

И ветер вол­ну­ет над ними ко­выль.

Князь тихо на череп коня на­сту­пил

И мол­вил: «Спи, друг оди­но­кий!

Твой ста­рый хо­зя­ин тебя пе­ре­жил:

На триз­не, уже не­да­ле­кой,

Не ты под се­ки­рой ко­выль обаг­ришь

И жар­кою кро­вью мой прах на­по­ишь!

Так вот где та­и­лась по­ги­бель моя!

Мне смер­тию кость угро­жа­ла!»

Из мерт­вой главы гро­бо­вая змия

Шипя между тем вы­пол­за­ла;

Как чер­ная лента, вкруг ног об­ви­лась:

И вскрик­нул вне­зап­но ужа­лен­ный князь.

Ковши кру­го­вые, за­пе­нясь, шипят

На триз­не пла­чев­ной Олега:

Князь Игорь и Ольга на холме сидят;

Дру­жи­на пи­ру­ет у брега;

Бойцы по­ми­на­ют ми­нув­шие дни

И битвы, где вме­сте ру­би­лись они.

(А. С. Пуш­кин, 1822)