А дома в это время смотрели по телевизору какую-то деревенскую картину. К ним в гости приехала Петькина тетя, сестра матери Петьки. С мужем. Из города. И вот все сидят и смотрят телевизор. (Дед и Петька не переваривали телевизор. «Это я, когда еще холостым был, а брат, Микита, женился, так вот я любил к ним в горницу через щелочку подглядывать. Так и телевизор ихний: все вроде как подглядываешь», — сказал дед, посмотрев пару раз телевизионные передачи.)
Вот, значит, сидят все, смотрят,
Петька сразу ушел в прихожую учить уроки, а дед остановился за всеми, посмотрел минут пять на телевизорную мельтешню и заявил:
— Хреновина. Так не бывает.
Отец Петьки обиделся:
— Помолчи, тять, не мешай.
— Нет, это любопытно, — сказал городской вежливый мужчина. — Почему так не бывает, дедушка? Как не бывает?
— А?
— Он недослышит у нас, — пояснил Петькин отец.
— Я спросил: почему так не бывает? А как бывает? — громко повторил городской мужчина, заранее почему-то улыбаясь.
Дед презрительно посмотрел на него:
— Вот так и не бывает. Ты вот смотришь и думаешь, что он правда плотник, а я, когда глянул, сразу вижу: никакой он не плотник. Он даже топор правильно держать не умеет.
— Они у нас критики с Петькой, — сказал Петькин отец, желая немного смягчить резкий дедов тон.
(В. Шукшин «Критика»)
Объясните, почему дед не любил телевизионные передачи?
Дед не любил телевизионные передачи, называя их «телевизорной мельтешней», потому что он не верил тому, что в них происходило. Дед был убеждён, что в них всё наигранно. Он замечал, например, что плотник в телевизоре неправильно держит топор.

