— Куда ты?  — тре­вож­но спро­си­ла Ели­за­ве­та Ива­нов­на.

Мер­ца­лов, взяв­ший­ся уже за ручку двери, обер­нул­ся.

— Всё равно, си­де­ни­ем ни­че­го не по­мо­жешь,  — хрип­ло от­ве­тил он.  — Пойду ещё... Хоть ми­ло­сты­ню по­про­бую про­сить.

Выйдя на улицу, он пошёл бес­цель­но вперёд. Он ни­че­го не искал, ни на что не на­де­ял­ся. Он давно уже пе­ре­жил то жгу­чее время бед­но­сти, когда меч­та­ешь найти на улице бу­маж­ник с день­га­ми или по­лу­чить вне­зап­но на­след­ство от не­из­вест­но­го тро­ю­род­но­го дя­дюш­ки. Те­перь им овла­де­ло не­удер­жи­мое же­ла­ние бе­жать куда по­па­ло, бе­жать без огляд­ки, чтобы толь­ко не ви­деть мол­ча­ли­во­го от­ча­я­ния го­лод­ной семьи.

Про­сить ми­ло­сты­ни? Он уже по­про­бо­вал это сред­ство се­год­ня два раза. Но в пер­вый раз какой-то гос­по­дин в ено­то­вой шубе прочёл ему на­став­ле­ние, что надо ра­бо­тать, а не клян­чить, а во вто­рой  — его обе­ща­ли от­пра­вить в по­ли­цию.

Не­за­мет­но для себя Мер­ца­лов очу­тил­ся в цен­тре го­ро­да, у огра­ды гу­сто­го об­ще­ствен­но­го сада. Так как ему при­ш­лось всё время идти в гору, то он за­пы­хал­ся и по­чув­ство­вал уста­лость. Ма­ши­наль­но он свер­нул в ка­лит­ку и, прой­дя длин­ную аллею лип, занесённых сне­гом, спу­стил­ся на низ­кую са­до­вую ска­мей­ку.

Тут было тихо и тор­же­ствен­но. Де­ре­вья, оку­тан­ные в свои белые ризы, дре­ма­ли в не­по­движ­ном ве­ли­чии. Ино­гда с верх­ней ветки сры­вал­ся ку­со­чек снега, и слыш­но было, как он шур­шал, падая и цеп­ля­ясь за дру­гие ветви. Глу­бо­кая ти­ши­на и ве­ли­кое спо­кой­ствие, сто­ро­жив­шие сад, вдруг про­бу­ди­ли в ис­тер­зан­ной душе Мер­ца­ло­ва не­стер­пи­мую жажду та­ко­го же спо­кой­ствия, такой же ти­ши­ны.

(А. И. Куп­рин. «Чу­дес­ный док­тор» )