Игорёк ухо­дил ран­ним утром 2 ок­тяб­ря 1941 года. В по­вест­ке зна­чи­лось, что он «дол­жен явить­ся к семи ноль-ноль, имея при себе...».

— Ложку да круж­ку, боль­ше ни­че­го не бери,  — ска­зал сосед Во­ло­дя.  — Всё равно либо по­те­ря­ешь, либо со­прут, либо сам бро­сишь.

Во­ло­дя был всего на два года стар­ше, но уже успел по­во­е­вать, по­лу­чить тяжёлое ра­не­ние и после гос­пи­та­ля до­ле­чи­вал­ся дома у отца с ма­те­рью. А у Игоря отца не было, толь­ко мама, и по­это­му муж­ские со­ве­ты давал бы­ва­лый сосед:

— Ложку, глав­ное, не за­будь.

Этот раз­го­вор про­ис­хо­дил на­ка­ну­не, ве­че­ром, а в то ран­нее утро Игоря про­во­жа­ла мама да жен­щи­ны их ком­му­нал­ки. Мама сто­я­ла в рас­пах­ну­тых две­рях, при­жав ку­ла­ки ко рту. По щекам её без­оста­но­воч­но текли слёзы, а из-за плеч вы­гля­ды­ва­ли скорб­ные лица со­се­док.

Не­де­лей рань­ше ушёл в опол­че­ние¹ отец Во­ло­ди; сам Во­ло­дя, чтобы не сму­щать, уже спу­стил­ся, уже ждал в подъ­ез­де, а Игорь вниз по лест­ни­це ухо­дил на войну, и жен­щи­ны в бес­сло­вес­ной тоске гля­де­ли ему вслед. На маль­чи­ше­ский стри­же­ный за­ты­лок, на маль­чи­ше­скую гиб­кую спину, на маль­чи­ше­ские узкие плечи, ко­то­рым пред­сто­я­ло при­крыть собой город Моск­ву и их ком­му­наль­ную квар­ти­ру на пять ком­нат и пять семей.

Было су­мрач­но, синий свет сла­бень­кой лам­поч­ки в подъ­ез­де стран­но осве­щал маму, ко­то­рая так хо­те­ла про­во­дить его до во­ен­ко­ма­та, но не могла оста­вить ра­бо­ту, по­то­му что смен­щиц уже не было, а ра­бо­та ещё была. И она по­те­рян­но сто­я­ла в две­рях, от­ча­ян­но при­жи­мая ку­ла­ки к без­молв­но­му пе­ре­ко­шен­но­му рту, а из-за её су­до­рож­но сведённых плеч страш­ны­ми про­валь­ны­ми гла­за­ми гля­де­ли со­сед­ки: по два лица за каж­дым пле­чом.

(Б. Л. Ва­си­льев «Экс­по­нат №»)

___________________________

¹ Опол­че­ние  — вой­ско­вое фор­ми­ро­ва­ние, со­зда­ва­е­мое в усло­ви­ях во­ен­но­го вре­ме­ни в по­мощь ре­гу­ляр­ной армии из граж­дан­ских лиц, осво­бождённых от дей­стви­тель­ной во­ен­ной служ­бы, на доб­ро­воль­ных на­ча­лах.

Игорёк ухо­дил ран­ним утром 2 ок­тяб­ря 1941 года. В по­вест­ке зна­чи­лось, что он «дол­жен явить­ся к семи ноль-ноль, имея при себе...».

— Ложку да круж­ку, боль­ше ни­че­го не бери,  — ска­зал сосед Во­ло­дя.  — Всё равно либо по­те­ря­ешь, либо со­прут, либо сам бро­сишь.

Во­ло­дя был всего на два года стар­ше, но уже успел по­во­е­вать, по­лу­чить тяжёлое ра­не­ние и после гос­пи­та­ля до­ле­чи­вал­ся дома у отца с ма­те­рью. А у Игоря отца не было, толь­ко мама, и по­это­му муж­ские со­ве­ты давал бы­ва­лый сосед:

— Ложку, глав­ное, не за­будь.

Этот раз­го­вор про­ис­хо­дил на­ка­ну­не, ве­че­ром, а в то ран­нее утро Игоря про­во­жа­ла мама да жен­щи­ны их ком­му­нал­ки. Мама сто­я­ла в рас­пах­ну­тых две­рях, при­жав ку­ла­ки ко рту. По щекам её без­оста­но­воч­но текли слёзы, а из-за плеч вы­гля­ды­ва­ли скорб­ные лица со­се­док.

Не­де­лей рань­ше ушёл в опол­че­ние¹ отец Во­ло­ди; сам Во­ло­дя, чтобы не сму­щать, уже спу­стил­ся, уже ждал в подъ­ез­де, а Игорь вниз по лест­ни­це ухо­дил на войну, и жен­щи­ны в бес­сло­вес­ной тоске гля­де­ли ему вслед. На маль­чи­ше­ский стри­же­ный за­ты­лок, на маль­чи­ше­скую гиб­кую спину, на маль­чи­ше­ские узкие плечи, ко­то­рым пред­сто­я­ло при­крыть собой город Моск­ву и их ком­му­наль­ную квар­ти­ру на пять ком­нат и пять семей.

Было су­мрач­но, синий свет сла­бень­кой лам­поч­ки в подъ­ез­де стран­но осве­щал маму, ко­то­рая так хо­те­ла про­во­дить его до во­ен­ко­ма­та, но не могла оста­вить ра­бо­ту, по­то­му что смен­щиц уже не было, а ра­бо­та ещё была. И она по­те­рян­но сто­я­ла в две­рях, от­ча­ян­но при­жи­мая ку­ла­ки к без­молв­но­му пе­ре­ко­шен­но­му рту, а из-за её су­до­рож­но сведённых плеч страш­ны­ми про­валь­ны­ми гла­за­ми гля­де­ли со­сед­ки: по два лица за каж­дым пле­чом.

(Б. Л. Ва­си­льев «Экс­по­нат №»)

___________________________

¹ Опол­че­ние  — вой­ско­вое фор­ми­ро­ва­ние, со­зда­ва­е­мое в усло­ви­ях во­ен­но­го вре­ме­ни в по­мощь ре­гу­ляр­ной армии из граж­дан­ских лиц, осво­бождённых от дей­стви­тель­ной во­ен­ной служ­бы, на доб­ро­воль­ных на­ча­лах.

Игорёк ухо­дил ран­ним утром 2 ок­тяб­ря 1941 года. В по­вест­ке зна­чи­лось, что он «дол­жен явить­ся к семи ноль-ноль, имея при себе...».

— Ложку да круж­ку, боль­ше ни­че­го не бери,  — ска­зал сосед Во­ло­дя.  — Всё равно либо по­те­ря­ешь, либо со­прут, либо сам бро­сишь.

Во­ло­дя был всего на два года стар­ше, но уже успел по­во­е­вать, по­лу­чить тяжёлое ра­не­ние и после гос­пи­та­ля до­ле­чи­вал­ся дома у отца с ма­те­рью. А у Игоря отца не было, толь­ко мама, и по­это­му муж­ские со­ве­ты давал бы­ва­лый сосед:

— Ложку, глав­ное, не за­будь.

Этот раз­го­вор про­ис­хо­дил на­ка­ну­не, ве­че­ром, а в то ран­нее утро Игоря про­во­жа­ла мама да жен­щи­ны их ком­му­нал­ки. Мама сто­я­ла в рас­пах­ну­тых две­рях, при­жав ку­ла­ки ко рту. По щекам её без­оста­но­воч­но текли слёзы, а из-за плеч вы­гля­ды­ва­ли скорб­ные лица со­се­док.

Не­де­лей рань­ше ушёл в опол­че­ние¹ отец Во­ло­ди; сам Во­ло­дя, чтобы не сму­щать, уже спу­стил­ся, уже ждал в подъ­ез­де, а Игорь вниз по лест­ни­це ухо­дил на войну, и жен­щи­ны в бес­сло­вес­ной тоске гля­де­ли ему вслед. На маль­чи­ше­ский стри­же­ный за­ты­лок, на маль­чи­ше­скую гиб­кую спину, на маль­чи­ше­ские узкие плечи, ко­то­рым пред­сто­я­ло при­крыть собой город Моск­ву и их ком­му­наль­ную квар­ти­ру на пять ком­нат и пять семей.

Было су­мрач­но, синий свет сла­бень­кой лам­поч­ки в подъ­ез­де стран­но осве­щал маму, ко­то­рая так хо­те­ла про­во­дить его до во­ен­ко­ма­та, но не могла оста­вить ра­бо­ту, по­то­му что смен­щиц уже не было, а ра­бо­та ещё была. И она по­те­рян­но сто­я­ла в две­рях, от­ча­ян­но при­жи­мая ку­ла­ки к без­молв­но­му пе­ре­ко­шен­но­му рту, а из-за её су­до­рож­но сведённых плеч страш­ны­ми про­валь­ны­ми гла­за­ми гля­де­ли со­сед­ки: по два лица за каж­дым пле­чом.

(Б. Л. Ва­си­льев «Экс­по­нат №»)

___________________________

¹ Опол­че­ние  — вой­ско­вое фор­ми­ро­ва­ние, со­зда­ва­е­мое в усло­ви­ях во­ен­но­го вре­ме­ни в по­мощь ре­гу­ляр­ной армии из граж­дан­ских лиц, осво­бождённых от дей­стви­тель­ной во­ен­ной служ­бы, на доб­ро­воль­ных на­ча­лах.